По Изюмскому тракту

Петербургские казаки потребовали отменить спектакль по роману Владимира Набокова «Лолита». В этой истории впечатляет все. Сам по себе хорош оксюморон «петербургские казаки». В одном ряду с этим уместно выглядит словосочетание «потребовали отменить». Блестящим завершающим аккордом звучат и концовка истории: отменили.
В выходные я наблюдала интереснейшее мероприятие: реконструкцию битвы Русской армии с войсками Наполеона под Малоярославцем. По улицам города шли французы с кожаными ранцами и в медвежьих шапках, маркитантки в игривых шляпках; сложив оружие «костром», поправляли зеленые мундиры русские гренадеры. Добротное и поучительное зрелище притянуло много зрителей. Я вместе со всеми с удовольствием рассматривала костюмы и расспрашивала усатых героев представления о знаках различия между полками. Плотной группой прошел отряд казаков. Мы с уважением посмотрели вслед: Черниговские казачьи полки внесли неоценимый вклад в победу над Наполеоном. Однако, к нашему удивлению, отряд не присоединился к основным войскам, свернул и направился по месту работы: это оказалась местная охрана.
Если донские казаки не возражают, то это – вольное право всех желающих носить их форму в качестве повседневной одежды. Есть любители, которые носят форму «дроздовцев». Общество потомков героев Дроздовской армии протеста не заявляет. Военно-исторические интересы могут быть любые. Не удивлюсь, если появятся тульские гусары. Или новосибирские гренадеры.
Думаю, следует ожидать появления и стрелецких отрядов. У входа в Исторический музей один стрелец уже стоит. В красном кафтане. С ним можно сфотографироваться. Если собрать пару сотен и дать им в руки секиры, то вполне можно поставить их надзирать за репертуаром московских театров.
Обсуждать мотивы Леонида Мозгового, автора и исполнителя моноспектакля «Лолита», решившего отменить представление, неинтересно. Понятно, что люди с натренированным чутьем уловили, что ветер подул в сторону показного благочестия, и подсуетились.
Однако следует признать, что сам порыв общественности, пусть даже экзотично одетой, к тому, чтобы остановить разгул разврата, имеет под собой серьезные мотивы.
Резкий переход от советского ханжества к «правде жизни», ничем не ограниченной – ни моралью, ни традицией, ни привычкой, – вызывает озабоченность в обществе. Иммунитета, навыка воздержания и личного самоограничения у населения, прожившего десятилетия в стране, где все решали за него и где десять заповедей заменили политинформацией, не выработано. Противопоставить широчайшему выбору возможностей, которые хлынули через современные средства коммуникации, оказалось нечего.
Какой же набор решений предлагается обществу в ответ на эту здоровую обеспокоенность?
А все тот же: отменить, запретить, ограничить, не пустить.
Понятно, что по-тихому не разрешить показ сербского фильма «Клип» или согнать с театральных подмостков Набокова легче и веселее, чем вступать, например, в конфликт с производителями непристойных телевизионных программ, вполне благообразными дяденьками в хороших костюмах и дорогих галстуках.
Часто привожу пример, который просто лежит на поверхности:
Многие осуждали телеведущую Ксению Собчак за ее участие в программе «Дом-2». А почему никому не приходит в голову спросить: а кто автор идеи, кто владелец и кто, самое главное, получает доходы с этой программы? И заметьте, сейчас, когда Ксения Собчак нашла себе другое занятие, программа по-прежнему выходит без малейшего для себя ущерба и изменения в сторону приличия. Почему не спрашиваем? Может быть, потому, что ответ на эти вопросы приведет нас именно туда, откуда несутся гневные обличения в адрес современных нравов?
Бороться с «Лолитой» и спокойно проглатывать топтанье на экране вызывающих омерзение музыкальных групп? Судиться с Мадонной и терпеть демонстративно развратный образ жизни российских звезд шоу-бизнеса? Мадонна вряд ли приедет выяснять отношения, а эти приедут, еще как приедут…
Настоящая борьба с заливающей страну телевизионной пошлостью и развратом требует средств, планомерной работы, мужества и честности. Всего этого нет.
Поэтому борьбу с развратом в Большом театре, например, начали с «Золотого петушка» Римского-Корсакова, ограничив ее посещение для детей младше 16 лет. Римскому-Корсакову уже все равно, интеллигенты утрутся, а казаков можно, как всегда, послать по ложному следу.
Туда же, куда и стрельцов. По Изюмскому тракту.

РИА Новости, 22.10.2012

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

banner