Ночь перед Рождеством?

«Шел по городу малютка, посинел и весь дрожал…»
В чем заключается сюжет любого святочного рассказа, если кто забыл?
Маленький, беззащитный ребенок, бездомный сирота, замерзает на улице, злые люди бросают его в беде, жадный Скрудж жалеет ему монетку…
И случается чудо: в случайном прохожем вдруг просыпаются добрые человеческие чувства. Он берет малютку на руки, несет в свой теплый дом, одевает, кормит, и вместе дружно празднуют они приход Рождества.
Святочная история разыгрывается перед нами, грустная, бесконечная…
Разница во времени
Про духовные основы и моральные ценности в уходящем году нам рассказывали с каждой табуретки. Многие настойчиво и тщетно просили пламенных трибунов огласить весь список. Как всегда, лучшим критерием стала практика.
И оказалось, что представление о ценностях у правящего класса и у общества — радикально разные.
Пресс-конференция президента. Корреспондент американской газеты «Los Angelеs Times» задает вопрос о «сиротском законе». Путин реагирует мгновенно: «Я же понимаю, что «Los Angelеs Times» — это не «Правда» и не «Известия». В смысле, знаем мы, под чью дудку поете.
Молодая журналистка посмеялась в Фейсбуке над «Известиями»: смотрите, президент, мол, поставил их на одну доску с «Правдой».
А ведь Владимир Владимирович вовсе не имел в виду затрапезный зюгановский листок и габреляновские «Известия». Он говорил о Газетах — с-большой-буквы. О настоящей «Правде», с которой он прожил всю жизнь. О второй главной газете «Известия», которые он читал по утрам.
Деталь, но какая характерная!
Один за другим поднимались журналисты и повторяли, каждый на свой лад:
— Разве судьба отдельного человека, слабого и незащищенного, не важнее всех государств, вместе взятых?
И он не понимал вопрос.
Советский человек со святым убеждением, что государство и его интересы — превыше всего. В чем конкретно заключаются интересы государства — государству и видней. А кто такой — государство? А государство — это я.
У последней черты
Мы много спорили о политике. Но настоящий водораздел прошел по линии этики и морали.
Можно быть левым, правым, синим, зеленым.
Можно поддерживать мнение, что с нашими бедами справится только несменяемый президент, а можно считать, что этот режим завтра рухнет и надо срочно менять власть.
Можно вообще не интересоваться выборами, а можно вставать в 5 утра, чтобы первому опустить куда-нибудь протестный листок.
Но отнять у ребенка-инвалида шанс на лечение и семью, — это совсем другое дело.
Понятно, что уровень падения, у которого мы все-таки остановились, довольно низкий. Тем не менее, оказалось, что нормальные люди есть среди коммунистов и мироновцев — немного, но есть. И среди единороссов нашелся один — Борис Резник.
Пусть не точные, но исследования, которые проводят социологи, показывают, что половина населения все-таки не готова использовать детей во взрослых разборках. Мы дошли до черты, нащупали в болоте какую-то платформу. Вот они, первые моральные основы, которые понятны всем.
Сеанс черной магии и ее разоблачение
Крутятся как ужи на сковородке «полулоялисты»: надо и лицо не потерять, и перед начальством не прогадать. Вот и появляются разного рода философские рассуждения.
«Позор, что наших детей усыновляют американцы! Надо здесь искать им семьи».
Как и во всякой ловкой лжи, здесь есть своя правда. Это наша ответственность, а вовсе не американских доброхотов — спасать больных русских детей. Но не договаривается главное: мы отчетливо понимаем: сами этого не делаем и не сделаем в ближайшем будущем. А главное, никто и не призывает прекратить усилия и приближать время, когда, не надеясь на доброго заокеанского дядю, все беспризорники и сироты, призреваемые вказенных заведениях, обретут семью на Родине.
«Либералы кричат, чтобы детей отдавали заграницу, вместо того, чтобы менять систему поиска семей, опеки и лечения больных сирот!»
Грубейшая подтасовка! Причем всем ясно, что «кричат» одни люди, а у рычагов перемены системы стоят другие, и к этим рычагам никого не подпускают. И — обратите внимание, что все волонтерские организации, благотворители, все, кто имеет опыт реальной работы с детскими домами, — все, в один голос, выступают против запрета.
«Сейчас Церковь и государство устроят сиротам нормальную жизнь».
Столько поют про симфонию государства и Церкви, а когда Церкви на самом деле нужна поддержка, ее никто не оказывает.
Та же группа товарищей, засевшая в Думе, в прошлом году, принимая закон об опеке, не утвердила статус православных приютов. Таким образом, те заведения при монастырях, где детям реально оказывается помощь, где о них заботятся и воспитывают в том самом православном и патриотическом духе, о котором столько говорят в последнее время, сейчас существуют на полулегальных основаниях и не имеют ни малейшей господдержки.
«Мы ругаем правительство, а общество само такое озлобленное и нехорошее!»
Да, согласимся и мы, общество у нас злодейское. Можно и порассуждать на эту тему не без удовольствия.
Но именно поэтому, пока мы такие, мы не имеем ни малейшего права закрывать больным людям минимальную имеющуюся возможность на лечение и заботу, где бы они могли их найти.
«Хорошо, что по крайней мере сместили трактовку! Теперь эта поправка — не „ответ на закон Магнитского“, а реакция на недопущение российского контроля за усыновленными детьми».
Как обычно, все стороны, включая президента, который не раз признался, что пришел на пресс-конференцию неподготовленным, спорят, не прочитав закона.
А ведь в законе не написано: «Запрещается усыновление в тех странах, где плохо относятся к российским детям и не допускают контроль с российской стороны». Нет, там черным по белому сказано совсем другое: «Запрещено усыновление в те страны, где каким-либо российским гражданам не дают визу и арестовывают активы».
Добавим, что 10 июля сего года Дума подписала соглашение с американской стороной о допуске российских представителей к усыновленным детям.
Лавров, министр иностранных дел, заявил, что введение «закона Димы Яковлева» денонсирует то, что подписали 10 июля, и те дети, которые находятся в США, будут лишены контроля с российской стороны.
Страх оказаться без долларового счета в сочетании с мучительной ненавистью к Америке, создает у власть имущих короткое замыкание в голове. А все остальное — дымовая завеса, прикрывающее корысть и наплевательство.
Святочные истории — всегда со счастливым концом. Какую концовку мы допишем на этот раз?

Правмир, 24.12.2012

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

banner